СИБУР продаёт больше полимеров, но выручка падает. Почему он продолжает стройки?

В 2025 году СИБУР продал 9,7 млн тонн нефтехимической продукции — на 1,1% больше, чем годом ранее. Полиэтилена реализовали на 3,8% больше, полипропилена — на 3,7%. Казалось бы, больше товара должно означать больше денег.

Получилось наоборот. Выручка сократилась на 10,4%, до 1,049 трлн рублей, EBITDA — на 22,5%, до 369,6 млрд. Зато капитальные затраты выросли на 26,7% и достигли 355,6 млрд рублей. Чистый долг впервые превысил триллион.

Именно это противоречие сейчас важнее любых отдельных строек СИБУРа. Компания проходит пик огромной инвестиционной программы в момент, когда каждый проданный тоннаж приносит ей меньше денег. На что она рассчитывает — и где заканчивается промышленная стратегия и начинается риск?

Больше тонн — меньше денег

Главная причина снижения показателей — не остановка заводов и не потеря покупателей. СИБУР называет сразу три фактора: более низкие мировые цены на нефтехимию, укрепление рубля и ослабление спроса на синтетические материалы в некоторых российских отраслях, прежде всего в строительстве и транспорте.

Для экспортёра сочетание неприятное. Продукция на внешнем рынке дешевеет, а валютная выручка при пересчёте в рубли сжимается. Внутри страны, где СИБУР получает около 70% выручки, отдельные крупные потребители сами переживают спад. Часть объёмов компания перенаправляла в Азию, но физический рост продаж не компенсировал снижение цен.

Чистая прибыль при этом увеличилась на 4,5%, до 205,1 млрд рублей. Однако считать её доказательством улучшения бизнеса было бы ошибкой: около 90 млрд рублей положительного эффекта дали курсовые разницы. Операционный показатель EBITDA, напротив, заметно снизился, а рентабельность по EBITDA упала с 40,7 до 35,2%.

Для промышленной компании это всё ещё высокая маржа. Но запас прочности стал меньше именно тогда, когда строить приходится больше всего.

Почему нельзя просто поставить стройки на паузу

На первый взгляд естественный ответ на слабый рынок — сократить инвестиции и переждать. Для почти готового нефтехимического комплекса такая логика работает плохо.

Проекты этого масштаба создаются много лет: сначала обеспечиваются сырьё и инфраструктура, затем закупается и монтируется оборудование, после чего начинаются длительные испытания. Остановка на финальной стадии не возвращает потраченные деньги. Она оставляет дорогой недострой, который не производит продукцию, но продолжает требовать обслуживания и финансирования.

К концу 2025 года стоимость незавершённых капитальных вложений СИБУРа вместе со взносами в совместные предприятия достигла 851 млрд рублей. Компания сообщила, что уже прошла пик финансирования инвестиционной программы, а ввод крупных проектов должен ускориться со второй половины 2026 года.

Иными словами, расчёт не на быстрое восстановление цены в следующем квартале. СИБУР пытается довести многолетнюю программу до момента, когда вложенные деньги превратятся в работающие мощности.

Амурский ГХК: сразу 2,7 млн тонн

Самая крупная ставка — Амурский газохимический комплекс в Свободном. Его проектная мощность составляет 2,3 млн тонн полиэтилена и 400 тыс. тонн полипропилена в год. Это не расширение старого цеха, а новый производственный узел, использующий этан и сжиженные углеводородные газы соседнего Амурского газоперерабатывающего завода Газпрома.

По итогам 2025 года готовность комплекса оценивалась в 92%. В феврале СИБУР планировал начать выпуск полиэтилена в 2026 году, а полипропилена — в начале 2027-го. Летом компания сообщала о моделировании пуска и подготовке оборудования к получению первой продукции.

Здесь особенно важно различать проектную мощность, первую партию и устойчивую коммерческую работу. Пока 2,7 млн тонн — это будущая годовая возможность комплекса, а не уже проданный объём. После выхода на полную мощность Амурский ГХК должен увеличить российские мощности базовых полимеров более чем на 40%, подсчитывает сам СИБУР. Значит, вместе с инженерной задачей компании предстоит решить и рыночную: загрузить эти линии заказами.

Ещё 570 тысяч тонн полипропилена в Тобольске

Вторая крупная стройка — ДГП-2 на «ЗапСибНефтехиме». К концу второго квартала 2026 года проект был готов на 89% и перешёл к пусконаладочным операциям. Запуск намечен на 2027 год.

Новая установка рассчитана на 570 тыс. тонн полипропилена в год и должна увеличить мощности тобольской площадки по этому продукту более чем на 20%. Компания рассчитывает выпускать около 20 марок полипропилена, включая материалы для труб, автокомпонентов, бытовой техники и медицинских изделий.

В этом есть важная деталь. Чем точнее свойства полимера приспособлены к конкретному изделию, тем меньше он похож на безликое сырьё, которое покупатель выбирает только по цене. Но одна новая установка сама по себе не отменяет сырьевого цикла: большая часть её экономики всё равно зависит от загрузки, стоимости газа и внешней цены полипропилена.

Не только новые тонны

У СИБУРа есть и менее заметная линия инвестиций — попытка локализовать технологии и компоненты, без которых современные марки полимеров не получить.

В Нижнекамске компания построила первое в России и СНГ производство гексена мощностью более 50 тыс. тонн в год. Инвестиции составили 28,5 млрд рублей, долю российского оборудования СИБУР оценил в 88%. Гексен нужен для выпуска премиальных марок полиэтилена: прочных труб, упаковки, кабельной изоляции и других изделий с заданными свойствами.

В Казани строится производство катализаторов. Только линия хромовых катализаторов оценивается примерно в 11 млрд рублей, а общая мощность будущего предприятия должна превысить тысячу тонн в год. Цель компании — к 2030 году полностью локализовать основные каталитические технологии для производства базовых полимеров.

На исследования и разработки в 2025 году СИБУР направил более 18 млрд рублей, или 1,7% выручки. Это не гарантирует окупаемости каждого проекта, но показывает логику программы: не просто увеличить объём, а подняться по технологической цепочке — от доступного российского сырья к специальным маркам и собственным компонентам.

Кто купит дополнительные объёмы

Часть ответа уже видна в отчётности. Даже в слабом 2025 году продажи полиэтилена и полипропилена росли. Основным рынком остаётся Россия, часть продукции уходит в Азию. Новые специальные марки могут замещать импорт и помогать российским переработчикам выпускать трубы, плёнки, упаковку, детали автомобилей и бытовой техники.

Но автоматического покупателя у каждой новой тонны нет. Один только Амурский ГХК добавляет 2,7 млн тонн проектной мощности, ДГП-2 — ещё 570 тыс. тонн. Если внешние цены останутся низкими, внутренний спрос будет восстанавливаться медленно, а новые линии выйдут на полную загрузку одновременно, рост физического выпуска снова может не превратиться в сопоставимый рост денег.

В этом и состоит главный риск стратегии. СИБУР инвестирует не потому, что нынешняя конъюнктура хороша, а потому, что рассчитывает пережить слабую фазу рынка, запустить почти готовые предприятия и затем загрузить их на длинном горизонте.

Цена этой ставки уже видна в долге

За 2025 год чистый долг СИБУРа вырос на 21,5%, до 1,048 трлн рублей. Отношение чистого долга к EBITDA поднялось с 1,8 до 2,8. Одновременно капитальные затраты почти сравнялись с годовой EBITDA: 355,6 млрд против 369,6 млрд рублей.

Это ещё не означает финансовой аварии. Компания сохраняет положительную прибыль и высокую операционную рентабельность. Однако право на ошибку стало заметно уже. Задержка запуска, медленный набор мощности или новый виток снижения цен будут сильнее отражаться на долговой нагрузке.

Поэтому в ближайшие полтора года важнее следить не за церемониями открытия, а за пятью практическими показателями:

— когда Амурский ГХК начнёт устойчивый коммерческий выпуск, а не только пусковые операции;

— состоится ли запуск ДГП-2 в 2027 году;

— как быстро новые предприятия наберут проектную загрузку;

— будут ли расти внутренние продажи и доля специальных марок;

— начнёт ли снижаться отношение чистого долга к EBITDA.

Сейчас СИБУР находится в редкой для крупной промышленности точке: основные деньги уже вложены, а результат ещё не проявился в отчётности. Если новые комплексы выйдут на режим и найдут рынок, нынешний рост долга окажется ценой расширения. Если спрос и цены останутся слабыми надолго, рекордные мощности станут тяжёлой нагрузкой.

Ответ на вопрос «на что расчёт?» поэтому довольно конкретен: на завершение почти готовых строек, дешёвое сырьё, рост внутренней переработки и экспорт в Азию. А проверять этот расчёт придётся не по пресс-релизам, а по загрузке новых заводов, денежному потоку и долгу.