У современного самолёта есть ещё одна сборочная линия — цифровая. На ней конструкторы, технологи и производственники должны работать с одной версией модели, документации и состава изделия. Если эта среда зависит от зарубежного поставщика, заменить несколько отдельных программ недостаточно.
31 августа ОАК сообщила о завершении приёмочных испытаний российской системы управления жизненным циклом авиатехники на базе T-FLEX PLM. Новость звучит технически, но речь идёт о программной основе, через которую изменения в конструкции доходят до подготовки производства и дальнейшего сопровождения самолёта.
Не электронный кульман, а общая среда
PLM можно сравнить не с одной чертёжной программой, а с диспетчерской для огромного промышленного проекта. Она хранит связи между цифровой моделью, деталями, технологическими процессами и комплектами документации. Поменялась конфигурация узла — последствия должны быть видны тем, кто готовит его изготовление и сборку.
В проекте участвуют «Яковлев», «Ил» и «Туполев». Во время опытной эксплуатации проверяли электронное согласование и выпуск конструкторской документации, её передачу технологам, формирование структуры изделия, разработку процессов изготовления и сборки. Отдельно оценивали работу с 3D-моделями производственной оснастки. Важная деталь испытаний — работа не просто с картинками, а с данными, которые непосредственно запускаются в металлообработку и сборку, где ошибка в версии документа или несогласованное изменение способны обернуться дорогостоящей переделкой.
Что изменилось за лето
В мае отраслевое издание «Авиация России» писало со ссылкой на главу ОАК Вадима Бадеху, что в конструкторских бюро оборудовано около 4 тысяч рабочих мест, выполнено более 2 тысяч технических требований для замещения девяти ключевых модулей, а промышленный ввод комплекса планируется в августе.
Там же сообщалось, что T-FLEX уже применяют в проекте МиГ-УТС и при создании оснастки для МС-21. Теперь ОАК подтверждает прохождение последнего, шестого этапа проекта: специалисты проверили устранение замечаний, найденных при опытной эксплуатации, и подготовили документы по итогам испытаний и для ввода системы в промышленную эксплуатацию.
Можно ли говорить о полной независимости
Потому что приёмочные испытания — это ещё не промышленная эксплуатация. ОАК подготовила документы для ввода системы, но не сообщила, когда на новую среду полностью перейдут все предприятия и проекты корпорации. Нет и публичного перечня зарубежных систем, от которых корпорация уже отказалась во всех процессах.
Важно и другое различие: платформа полностью основана на российских программных продуктах, однако это ещё не доказывает, что любая инженерная задача внутри большой корпорации уже закрыта отечественным ПО. Российское решение прошло путь от требований и опытной эксплуатации до приёмочных испытаний на задачах, связанных с реальным проектированием и подготовкой производства.
Следующий проверяемый рубеж — промышленный ввод и масштаб работы системы на предприятиях. Именно он покажет, превратилась ли замена программного ядра из завершённого ИТ-проекта в повседневный инструмент авиастроителей.
