В июне концерн «Калашников» открыл в Санкт-Петербурге завод автоматизированных складов и промышленных роботов. Не прошло трёх месяцев, как ещё одна площадка компании «Семаргл» заработала в подмосковном индустриальном парке «Титан».
На фотографиях нет оружия или боевых машин. По цеху ездят низкие транспортные платформы, рядом стоят автоматические хранилища, конвейеры и роботизированные ячейки. Они должны перевозить детали между станками, размещать товары на складе и подавать их людям или оборудованию.
Короткий ответ: «Калашников» не превратил оружейный завод в склад. Концерн присоединил к своей группе существующую производственно-инжиниринговую компанию «Семаргл». Её роботы дополняют другое гражданское направление холдинга — станки с ЧПУ — и позволяют продавать предприятию не отдельную машину, а автоматизированный участок целиком.
Что именно открыли в Подмосковье
25 августа «Калашников» сообщил о запуске площадки «Семаргл Роботикс» в государственном индустриальном парке «Титан». В официальном сообщении перечислены четыре направления: разработка и сборка логистических роботов, выпуск автоматизированных систем хранения, интеграция оборудования у заказчика и его дальнейшее сервисное сопровождение.
Это важное уточнение. Завод роботов — не просто конвейер, на котором собирают одинаковые тележки. Автоматизация склада начинается с проекта: нужно знать размеры здания, массу и оборот грузов, маршруты людей и техники, число ячеек, скорость комплектования и связь с учётной системой предприятия.
Потом механика, датчики, приводы и программное обеспечение должны заработать как единый комплекс. Поэтому «Семаргл» называет себя не только производителем, но и интегратором. На открытии показали оборудование, включённое в реестр российской промышленной продукции Минпромторга, и отечественный софт.
Какие роботы нужны обычному складу
Слово «робот» часто вызывает образ человекоподобной машины. В логистике полезнее другая форма — низкая мобильная платформа на колёсах. Она подъезжает под груз или стеллаж, перемещает его по заданному маршруту и доставляет к рабочему месту.
На петербургском заводе «Семаргл» показывали крупноузловую сборку российских AGV-роботов, участок сборки электроники и их обкатки, а также автоматизированное хранилище с беспилотным вилочным погрузчиком. AGV расшифровывается как автоматически управляемое транспортное средство.
Рядом с ними работают системы хранения. Вместо того чтобы отправлять сотрудника по длинным проходам, автоматика сама находит нужную ячейку и подаёт груз к окну выдачи. Задача не в том, чтобы робот был похож на человека, а в том, чтобы товар или деталь перемещались предсказуемо и учитывались в информационной системе.
У «Семаргла» есть собственная система управления складом Diacon WMS. Она координирует входящие и исходящие потоки, размещение товара, работу персонала, погрузочной техники и роботизированного оборудования. Без такого управляющего слоя даже дорогие механизмы останутся отдельными машинами.
Причём здесь станки «Калашникова»
Концерн давно шире производства автоматов. В его гражданском дивизионе есть станкостроение и инструмент. В мае группа показывала гибкое автоматизированное производство: логистический робот «Семаргла» работал в связке с промышленным манипулятором и токарным станком с ЧПУ ИТ-42.
Смысл такой связки прост. Станок обрабатывает деталь, но заготовку нужно привезти, установить, после операции забрать и направить дальше. Если каждый переход выполняет человек, дорогой станок простаивает между циклами. Роботизированная ячейка сокращает эти паузы и может работать дольше без постоянного присутствия оператора.
Для «Калашникова» это возможность расширить предложение. Заказчику можно поставить не только станок, но и транспортную платформу, манипулятор, автоматическое хранилище, программное управление и сервис. Именно поэтому складские роботы логично оказались рядом со станкостроительным направлением, хотя к стрелковому оружию они отношения не имеют.
Зачем понадобилось две площадки
Первый новый завод «Семаргла» торжественно запустили 3 июня в особой экономической зоне «Санкт-Петербург» на площадке «Новоорловская». Там разместили сборку логистических роботов и электронных компонентов, настройку гибких производственных систем и Центр развития промышленной робототехники.
В тот же период руководство концерна обсуждало с Московской областью создание альтернативной производственной площадки. Через 83 дня её открыли в парке «Титан». Одной из причин выбора региона «Калашников» прямо называет концентрацию крупных и разнопрофильных логистических центров.
Близость к заказчику особенно важна для интегратора. Робота недостаточно привезти в коробке: специалисты обследуют объект, монтируют оборудование, связывают его с программами предприятия, проводят пусконаладку и затем обслуживают систему.
При этом концерн не раскрыл, как именно распределятся изделия между Петербургом и Подмосковьем. Нет публичных данных о мощности новой площадки, объёме инвестиций, числе рабочих мест и плановом количестве роботов. Поэтому нельзя уверенно сказать, что второй завод удваивает выпуск: пока корректнее говорить о расширении производственной и интеграционной сети.
Откуда ожидается спрос
Главные заказчики таких систем — распределительные центры торговли, склады и промышленные предприятия. У них повторяется одна и та же задача: тысячи раз за смену перемещать грузы по постоянным маршрутам, точно знать местоположение каждой единицы и не останавливать линию из-за отсутствия погрузчика.
Государственная программа добавляет рынку ещё один стимул. Правительство поставило цель к 2030 году войти в 25 ведущих стран по плотности роботизации и довести показатель до 145 промышленных роботов на 10 тысяч работников. На старте программы назывались около 21 тысячи роботов, или 29 на 10 тысяч сотрудников. То есть парк предстояло увеличить примерно в пять раз.
Это не гарантирует заказ каждому производителю. Решение покупателя зависит от стоимости, срока окупаемости и сложности внедрения. Региональное исследование Росстата по Нижегородской области хорошо показывает типичные препятствия: предприятия называли нехватку специалистов, долгую окупаемость и трудную интеграцию новых технологий в существующие процессы.
Поэтому перспективы «Семаргла» определит не количество церемоний открытия. Важнее, смогут ли две площадки серийно выпускать надёжные машины, быстро внедрять их в старые склады и обеспечивать сервис после продажи.
Так зачем оружейному концерну складские роботы
Потому что современный машиностроительный холдинг зарабатывает не только на конечном изделии, но и на средствах его производства. Станок, робот, автоматизированный склад и управляющая программа складываются в один производственный комплекс.
Петербургская площадка даёт «Семарглу» серийную сборку и центр компетенций. Подмосковная приближает производство и интеграцию к крупнейшему рынку складской логистики. А «Калашников» получает гражданское направление, которое можно использовать и на внешнем рынке, и для автоматизации машиностроительных предприятий.
Но слов «второй завод за три месяца» пока недостаточно для оценки результата. Главные цифры — выпуск, стоимость, доля российских компонентов, число внедрённых систем и экономия заказчиков — концерн не опубликовал. Именно по ним станет понятно, возникла ли новая промышленная отрасль или пока расширилась только выставочная экспозиция.
Источники: официальное сообщение «Калашникова» о площадке в Подмосковье; официальные сообщения о заводе в Петербурге и планах второй площадки; описание системы Diacon WMS; Правительство России о целях промышленной роботизации.
